Виртуальный деструктор

очень хорошо помню, что посмотрев много лет назад Once Upon a Time in Hollywood, первым делам подумал, что создатели этого кино словно заложили в него работающую против их собственной амбиции бомбу; я это видел так, что определенная оплошность при выборе актеров не просто ослабила, а практически даже опровергла авторский посыл. Это было нельзя в полном смысле слова назвать мискаст(инг)ом, потому что, быть может, Марго Робби и была очень уместна для воплощения образа Шэрон Тейт, но случилось в итоге так, что у Тарантино никак не вышло продекларировать ту явно имевшуюся у него идею, что при всей карикатурной гламурности «окружения» Тейт, олицетворяющего в целом «индустрию», в координатах «вечности» нужно занимать все-таки его сторону, потому что семья Мэнсона представляла из себя абсолютное зло, причем печать этой репутации должна была бы наложиться и на инерционно соотносимую с этой семьей «субкультуру». И не вышло именно из-за того, что Тейт/Робби была просто куклой, а «анонимизированная» до «Пуссикэт» проекция от Кэтрин Лютсингер даже при все свой гипертрофированной шалавности была такой красивой, что просто вырви глаз, и было довольно трудно эмоционально принять сторону лагеря ее врагов; это выглядело так, как будто по неосторожности тому, что собирались истоптать, сообщили исключительное изящество, способствующее скорее поклонению, чем презрению. Но как я быстро подумал тогда об этом, так быстро же и забыл, потому что Тарантино — это давно уже совсем невкусно, но спустя какое-то время наткнулся на Stars at Noon, где главная героиня так особенно зеленела — аж до эффекта «в ожидании Годо» — глазами, что я сразу вспомнил, где видел эти глаза в предыдуший раз, и пусть даже Stars at Noon ну никак нельзя отнести к лучшим фильмам великой режиссерки Клер Дени, сольная женская партия там была такой мощной, что я — в том числе и опять-таки из-за особого оттенка глазной «зелени» — почувствовал, что, черт возьми, «новая Аджани народилась», хотя старался об этом «вслух» (ну, например, в постах в соцсетях) не говорить. Ну а потом случились и Kinds of Kindness, и «Субстанция», когда от восторга запищал весь мир, и я тогда про себя замечал, что я «делал это, пока оно еще не стало мейнстримом». Тем не менее, когда пару-тройку месяцев назад появилась не очень-то и громогласная новость о скором запуске в производство ремейка Possession с Сами-Знаете-Кем на позиции Сами-Знаете-Кого, я не нашел в себе силы на это «публично» отреагировать; все мы болезненно относимся к тому, когда кто-то решает «можем повторить» относительно чего-то нами очень любимого, а Possession — это несущая конструкция моей синефилии, в моем восприятии — пароксизм возможностей кинематографа, Фильм фильмов, Кинобиблия, поэтому ну как я мог хоть что-то позитивное сказать о планах такого «надругательства»? И одновременно я не мог не ощущать, что становлюсь немного одержимым желанием увидеть «Одержимость-2», потому что, кажется, готов душу продать за то, чтобы лицезреть, как Маргарет Куолли спустится в подземку с авоськой с пакетным молоком (это даже важнее совокупления со спрутом) и как следует там поблюет. В общем, я словно попал в неловкую ситуацию, и оттого как бы решил молчать, — ругаться на эту новость не было сил, приветствовать ее казалось чем-то вроде предательства моих личных «скреп»... И вот, господи, увидел сегодня в фейсбуке нечто такое, что сняло с меня это проклятие и освободило от этого мучительного обета безмолвия! Если уж Изабель Аджани на весь мир (в своем официальном аккаунте) говорит «можно», кто я-то такой, чтобы настаивать, что «нельзя»