Умер В.Н.Бурков
May. 5th, 2025 04:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fizzik24 апреля на 86-ом году жизни умер Владимир Николаевич Бурков, научный руководитель моей физтеховской дипломной работы и (недописанной) кандидатской диссертации.
Впервые я встретился с Владимиром Николаевичем в осеннем семестре третьего курса, когда у нас появилась в расписании одна пара в неделю для предметов "базового цикла". Предметов этих было в том семестре у нас два, и В.Н. читал один из них, приезжая в Долгопу раз в 2 недели, чередуясь с другим профессором, тоже работавшем в Институте проблем управления, и читавшем другой предмет. Владимир Николаевич, как и его предмет, мне сразу понравились (чего, кстати, никак не могу сказать о втором предмете и его преподавателе). В.Н. всегда был доброжелателен, спокоен, оптимистичен, и было сразу понятно, что он "горит" своей наукой. Рассказывал он про нее азартно и очень понятно. Радовался, если кто-то из студентов задает вопросы "в точку". А мне очень льстило, что такой очевидно крупный ученый приезжает на край света, в эту Долгопу, с юга-запада Москвы, ради этой единственной пары, которую он проводил в крошечном классе Аудиторного корпуса, вмещавшем аккурат одну группу, 16 человек.
В следующем семестре уже мы, студенты, начали ездить раз в неделю на целый день в Институт проблем управления, и теперь Владимир Николаевич читал нам по паре уже еженедельно. А когда в начале следующего учебного года, на 4-ом курсе, пришло время выбирать научного руководителя, у меня уже не было сомнений, что я хочу к Буркову. Когда я, робея, стучался в его кабинет, чтобы побеседовать на эту тему, я опасался, что Владимир Николаевич мне откажет. Я не был отличником, в зачетке у меня хватало даже и трояков (правда, в основном за счет "факультетского цикла", большая часть которого на ФРТК мне была решительно чужда). А Бурков - целый заведующий базовой кафедрой физтеха, и, разумеется, всегда осажден кучей студентов и аспирантов. С другой стороны, Владимир Николаевич уже знал меня как активного и заинтересованного студента, и предметы базового цикла, включая его собственный, я сдавал исключительно на отлично. Но, вопреки моим опасениям, наш разговор вообще не коснулся успеваемости, оценок, средних баллов и какой-либо бюрократии. Поговорили исключительно "за жизнь", о моих интересах, о научных планах самого В.Н. и о том, что он может предложить такого, чтобы моим интересам соответствовало. В общем, В.Н. меня взял. Предупредив, правда, что халявы не будет.
Говорят, что о мертвых "хорошо или ничего". Но, вспоминая 7 лет более-менее активного взаимодействия с Владимиром Николаевичем, я реально не могу вспомнить ничего плохого! Он и был таким, каким показался вначале: бодрым, доброжелательным, всегда готовым объяснить и помочь, а если когда и требовательным - так исключительно по делу.
Моя защита диплома прошла "без сучка - без задоринки", а вот с поступлением в аспирантуру оказалось не так просто. Из-за некоей бюрократической фигни путь в аспирантуру Физтеха оказался для меня закрыт, но Владимир Николаевич провернул фантастическую комбинацию, в результате которой я был зачислен (конечно, после успешной сдачи экзаменов) в аспирантуру РАН, с базой в том же Институте проблем управления. Теоретически - в платную аспирантуру, но так, что я ничего не платил. Фактически, по сравнению с физтеховской аспирантурой, для меня менялось только то, в какой общаге мне дают место, и где у меня занятия по английскому и философии. А моим научным руководителем остался В.Н.
Аспирантом я оказался уже не очень прилежным: времена изменились, и мне стало уже немного не до науки. Мне жаль, что я не оправдал надежд Владимира Николаевича, и некоторая часть его усилий, в том числе по борьбе с бюрократией, по моей вине пропала зря. Кандидатские экзамены я сдал, а вот диссертация застряла где-то в самом начале. Но у меня нет ни грамма сожаления о своих усилиях как студента и аспиранта Владимира Николаевича: хоть я и не сделал научной карьеры, но все, что я узнал и чему научился благодаря В.Н. оказалось полезным и нужным.
Я знаю, что у Владимира Николаевича много учеников, благодарных ему так же, как благодарен ему я.
Мы его не забудем.
Впервые я встретился с Владимиром Николаевичем в осеннем семестре третьего курса, когда у нас появилась в расписании одна пара в неделю для предметов "базового цикла". Предметов этих было в том семестре у нас два, и В.Н. читал один из них, приезжая в Долгопу раз в 2 недели, чередуясь с другим профессором, тоже работавшем в Институте проблем управления, и читавшем другой предмет. Владимир Николаевич, как и его предмет, мне сразу понравились (чего, кстати, никак не могу сказать о втором предмете и его преподавателе). В.Н. всегда был доброжелателен, спокоен, оптимистичен, и было сразу понятно, что он "горит" своей наукой. Рассказывал он про нее азартно и очень понятно. Радовался, если кто-то из студентов задает вопросы "в точку". А мне очень льстило, что такой очевидно крупный ученый приезжает на край света, в эту Долгопу, с юга-запада Москвы, ради этой единственной пары, которую он проводил в крошечном классе Аудиторного корпуса, вмещавшем аккурат одну группу, 16 человек.
В следующем семестре уже мы, студенты, начали ездить раз в неделю на целый день в Институт проблем управления, и теперь Владимир Николаевич читал нам по паре уже еженедельно. А когда в начале следующего учебного года, на 4-ом курсе, пришло время выбирать научного руководителя, у меня уже не было сомнений, что я хочу к Буркову. Когда я, робея, стучался в его кабинет, чтобы побеседовать на эту тему, я опасался, что Владимир Николаевич мне откажет. Я не был отличником, в зачетке у меня хватало даже и трояков (правда, в основном за счет "факультетского цикла", большая часть которого на ФРТК мне была решительно чужда). А Бурков - целый заведующий базовой кафедрой физтеха, и, разумеется, всегда осажден кучей студентов и аспирантов. С другой стороны, Владимир Николаевич уже знал меня как активного и заинтересованного студента, и предметы базового цикла, включая его собственный, я сдавал исключительно на отлично. Но, вопреки моим опасениям, наш разговор вообще не коснулся успеваемости, оценок, средних баллов и какой-либо бюрократии. Поговорили исключительно "за жизнь", о моих интересах, о научных планах самого В.Н. и о том, что он может предложить такого, чтобы моим интересам соответствовало. В общем, В.Н. меня взял. Предупредив, правда, что халявы не будет.
Говорят, что о мертвых "хорошо или ничего". Но, вспоминая 7 лет более-менее активного взаимодействия с Владимиром Николаевичем, я реально не могу вспомнить ничего плохого! Он и был таким, каким показался вначале: бодрым, доброжелательным, всегда готовым объяснить и помочь, а если когда и требовательным - так исключительно по делу.
Моя защита диплома прошла "без сучка - без задоринки", а вот с поступлением в аспирантуру оказалось не так просто. Из-за некоей бюрократической фигни путь в аспирантуру Физтеха оказался для меня закрыт, но Владимир Николаевич провернул фантастическую комбинацию, в результате которой я был зачислен (конечно, после успешной сдачи экзаменов) в аспирантуру РАН, с базой в том же Институте проблем управления. Теоретически - в платную аспирантуру, но так, что я ничего не платил. Фактически, по сравнению с физтеховской аспирантурой, для меня менялось только то, в какой общаге мне дают место, и где у меня занятия по английскому и философии. А моим научным руководителем остался В.Н.
Аспирантом я оказался уже не очень прилежным: времена изменились, и мне стало уже немного не до науки. Мне жаль, что я не оправдал надежд Владимира Николаевича, и некоторая часть его усилий, в том числе по борьбе с бюрократией, по моей вине пропала зря. Кандидатские экзамены я сдал, а вот диссертация застряла где-то в самом начале. Но у меня нет ни грамма сожаления о своих усилиях как студента и аспиранта Владимира Николаевича: хоть я и не сделал научной карьеры, но все, что я узнал и чему научился благодаря В.Н. оказалось полезным и нужным.
Я знаю, что у Владимира Николаевича много учеников, благодарных ему так же, как благодарен ему я.
Мы его не забудем.
