Я и средства связи (часть первая)
Oct. 19th, 2021 06:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fizzikВ детстве у меня было фактически два дома: квартира моих родителей в Киеве и квартира дедушки и бабушки, маминых родителей, в Севастополе.
В киевской квартире телефон был. Правда - спаренный. В севастопольской - не было. Вообще, в советское время наличие или отсутствие телефона было одним из важнейших свойств квартиры, радикально влияющим на ее ценность при обменах жилья. Потому что если телефона нет, то можно (и нужно) встать в очередь на его установку, но это - на годы в лучшем случае, а может быть и на десятилетия. Исключение составляли районы массовой застройки в "столичных" и других "престижных" городах, где в течение года-трех после заселения дома обычно всем телефоны устанавливали. Но в уже обжитом районе в очереди на телефон можно было стоять вечно. Так, например, у ближайших наших соседей по площадке в Киеве телефона не было. Мы поселились там, когда мне было 3,5 года, а соседи к этому моменту уже долго там жили и стояли в очереди на телефон. Но когда я закончил школу и уехал учиться в Москву, телефона у них все еще не было. Через 2 года они уехали в Израиль, так и не дождавшись своей очереди. Ну а дедушка в Севастополе стоял в очереди на телефон 24 года, и стоял бы еще неизвестно сколько, если бы они с бабушкой не купили кооперативную квартиру и не переехали. Эту печальную историю я уже рассказывал. В 8-квартирном доме, где жили дедушка и бабушка, телефона не было ни у кого. Чтобы позвонить по городу, ходили за полквартала к телефонной будке. Ну а чтобы позвонить в Киев, дедушка и бабушка, ну и я вместе с ними, когда находился в Севастополе, топали на переговорный пункт у главпочтамта на Большой Морской. Идти было минут 20. Если, наоборот, у мамы возникала необходимость связаться с родителями, то единственный способ был - позвонить деду на работу. Но своего телефона на рабочем месте у деда не было, звонить надо было на проходную фабрики и упрашивать, чтобы деда позвали. Даже в лучшем случае это занимало минут 10, а поминутная стоимость междугороднего звонка была весьма чувствительной. Можно было не висеть на линии, а попросить передать деду, что будем звонить ему через час, чтобы к назначенному времени он ждал у телефона на проходной. Но с этим вариантом была другая проблема: дозвониться по межгороду было непросто, так что, начав попытки за 5 минут до назначенного времени, можно было услышать заветные длинные гудки только с сотой попытки через полчаса. А деду ведь и работать надо, час сидеть на проходной он не может. А потом дед и вовсе ушел на пенсию и осталось только слать телеграммы.
У большинства моих киевских одноклассников телефоны дома тоже были. А если у кого и не было, то в первой школе, в которой я проучился до 7го класса включительно, это была не очень большая проблема, так как жили все недалеко. А вот в физматшколе, куда я поступил в 8-ой класс, это таки проблемой стало, поскольку разбросаны мы были по всему Киеву, а некоторые и по пригородам. Мой ближайший друг жил далеко на левом берегу, и телефона у него дома не было. Только он мог позвонить мне из автомата, а я ему - никак. С теми, кто из пригородов, вообще беда: если в Киеве телефоны все же были в большинстве квартир, то стоило только пересечь границу города, как все радикально менялось и во вроде бы таких же многоквартирных домах телефонов не было почти ни у кого. А если у кого и есть, то это "не киевский" телефон, звонить на него из Киева и с него в Киев нужно "через восьмерку", по межгороду, хотя и гораздо дешевле, чем из Киева в Севастополь. Дело не только в деньгах, а еще и в том, что саму восьмерку иногда можно накручивать по 10-15 минут, прежде чем услышишь длинный гудок, приглашающий к дальнейшему набору. А если звонить из автомата, то нужен междугородний автомат, куда бросают 15-копеечные монеты. Обычный двухкопеечный - не годится, а междугородние еще пойди поищи. Они в основном только на специальных переговорных пунктах.
Когда я поступил на Физтех и поселился в общаге в Долгопе, связь мне в первое время в основном была нужна для общения с родителями и дедушкой-бабушкой. То есть, она пригодилась бы мне и для общения с друзьями-одноклассниками и одношкольниками, но такой возможности попросту не было. Вместе со мной на Физтех поступили еще трое моих одноклассников, а из нашей 145-ой ФМШ в тот год на Физтех поступило 28 человек (из 32 поступавших). В те годы с киевской ФМШ №145 обычно соперничал по количеству поступивших на Физтех лишь новосибирский физматинтернат. Наиболее сильные московские физматшколы и прочие 57-иты больше были ориентированы на МГУ. В "мой" год наша школа победила новосибирцев. Так вот, при столь большом количестве знакомых, учащихся в том же институте и живущем в том же студгородке, мое общение с ними было совсем не таким активным, как можно было бы подумать. Поскольку встретиться мы могли или случайно столкнувшись в институте или столовой, или зайдя друг к другу в гости в общаге - договорившись заранее, или - как правило - наобум. Ибо как же договоришься, когда связи нет? Даже странно теперь представить, что ни у кого не было ни мобилы, ни вотсапа, ни скайпа, ни телеграма, ни фейсбука, ни емейла, ни ЖЖ, ни даже какой-нибудь допотопной аськи. Ну и обычного, проводного, телефона в общажных комнатах тоже, конечно, не было.
Из троих моих одноклассников, поступивших со мной на Физтех, с одним я и в Киеве общался мало, но про двух других мог бы сказать, что это мои друзья. Мы поступили на 4 разных факультета и жили в 4 разных корпусах общежития. Чаще всего я захаживал в гости к Вите, учившемуся на ФОПФе и жившему, соответственно, в шестерке. Почему? Потому что я вообще часто бывал в шестерке, т.к. любил пользоваться там душевой. Ибо в нашей единице душевая, расположенная в подвале, работала по часам то как мужская, то как женская, а значительную часть суток была вообще закрыта, т.к. плохо проветривалась и нуждалась в высыхании. В позднее построенной шестерке душевые, отдельно мужская и отдельно женская, находились на первом этаже, проветривались лучше, имели гораздо более короткие "санчасы", и поэтому значительную часть суток ситуация была такова, что принять душ в своей общаге я не могу, но могу это сделать в шестерке. Другой мой друг-одноклассник учился на ФПФЭ и жил в восьмерке, где на каждый блок из двух комнат был свой раздельный санузел. Но ходить в гости помыться было бы все-таки не очень прилично :)
Возвращаюсь к связи с домом (домами). Позвонить в Киев или Севастополь я мог с почты, которая находилась в начале улицы Циолковского, в каких-то 5 минутах ходьбы от моей общаги. Там было некоторое количество кабинок с междугородними автоматами. Проблема только была в том, что в удобное время там вечно были очереди. Можно было просидеть полтора часа для того, чтобы поговорить с родителями или дедушкой-бабушкой минут 5. А то и вовсе - чтобы позвонить и обнаружить, что их нет дома. Довольно рано, часов в 8, почта вообще закрывалась. Какая религия не позволяла советским связистам повесить пару автоматов снаружи здания, чтобы они работали круглосуточно, мне неясно, но факт налицо: их там не было, снаружи были только обычные городские автоматы. Поэтому зачастую было проще не идти на почту, а пойти на платформу Новодачная, сесть на электричку в Москву, и, выйдя после 12-минутной поездки на платформе Дегунино, воспользоваться междугородними автоматами, 2-3 будки с которыми располагались прямо рядом с хвостовым выходом платформы "из Москвы". Этот способ мне посоветовал кто-то из старшекурсников, и там очереди я никогда не заставал. Главное было - в рабочий день не попасть на дневной перерыв в электричках и не застрять в этом Дегунине. Но тут помогало актуальное расписание электричек, которое печаталось на задней обложке "задавальника" - сборника заданий по всем предметам, который выдавался младшекурсникам Физтеха на каждый семестр.
Ну а как родители могли со мной связаться? Собственно, почти никак :)
Теоретически, в вестибюле общаги, у проходной, был городской телефон. У него был номер, на него можно было позвонить, и попросить позвать такого-то из такой-то комнаты. В реальности исполнить это было крайне проблематично. Кто пойдет звать? Вахтер не вправе отлучаться с поста. Какой-то проходивший мимо студент? В непиковое время можно долго ждать, пока кто-то пройдет. А в пиковое - у телефона толпится куча людей, ожидающих заранее запланированных звонков, и надолго занимать линию попыткой кого-то позвать - не разрешат. И это не говоря уже о том, что нет никакой гарантии, что я нахожусь в своей комнате. Даже если я и в общаге - могу гонять чаи (или "чаи") у кого-то из однокурсников, или даже ботанить с кем-то вместе, в читалке или не в своей комнате.
Единственное, что можно сделать - это попросить написать записку и положить ее в шкаф для почты, где были алфавитные ячейки и каждый студент мог потом в ячейке, соответствующей первой букве фамилии, найти свою корреспонденцию. Ну и еще можно слать телеграммы, которые попадут в этот же шкаф, вручать их лично адресату никто не будет :)
Кстати, этот общажный телефон можно было использовать и для исходящих звонков. Ну, на самом деле было задумано, что так его использовать нельзя: у аппарата вообще не было диска номеронабирателя. Но хитрые студенты научились выстукивать номер рычагом. Я, впрочем, этим не пользовался: на первом курсе мне по Москве было звонить почти некому. Множество моих одношкольников поступили в другие московские вузы: МГУ, МАИ, МИЭТ, но, естественно, позвонить им было также невозможно, как и мне. Нам проще было созвониться и пообщаться во время визитов домой в Киев на каникулы и праздники. Еще была компания студентов, в основном с журфака МГУ, с которыми я познакомился на севастопольском пляже Хрусталка и поддерживал контакт, иногда встречался с ними. Среди них был один москвич, у него дома был телефон, так что о встречах мы договаривались через него, звоня ему домой из автоматов. С одним журфаковцем из этой компании я даже периодически обменивался бумажными письмами (!) обычной советской почтой, за отстутствием другой возможности коммуникации. Письмо из Долгопы в МГУ-шную общагу на Шверника или в обратном направлении шло обычно недели две.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
В киевской квартире телефон был. Правда - спаренный. В севастопольской - не было. Вообще, в советское время наличие или отсутствие телефона было одним из важнейших свойств квартиры, радикально влияющим на ее ценность при обменах жилья. Потому что если телефона нет, то можно (и нужно) встать в очередь на его установку, но это - на годы в лучшем случае, а может быть и на десятилетия. Исключение составляли районы массовой застройки в "столичных" и других "престижных" городах, где в течение года-трех после заселения дома обычно всем телефоны устанавливали. Но в уже обжитом районе в очереди на телефон можно было стоять вечно. Так, например, у ближайших наших соседей по площадке в Киеве телефона не было. Мы поселились там, когда мне было 3,5 года, а соседи к этому моменту уже долго там жили и стояли в очереди на телефон. Но когда я закончил школу и уехал учиться в Москву, телефона у них все еще не было. Через 2 года они уехали в Израиль, так и не дождавшись своей очереди. Ну а дедушка в Севастополе стоял в очереди на телефон 24 года, и стоял бы еще неизвестно сколько, если бы они с бабушкой не купили кооперативную квартиру и не переехали. Эту печальную историю я уже рассказывал. В 8-квартирном доме, где жили дедушка и бабушка, телефона не было ни у кого. Чтобы позвонить по городу, ходили за полквартала к телефонной будке. Ну а чтобы позвонить в Киев, дедушка и бабушка, ну и я вместе с ними, когда находился в Севастополе, топали на переговорный пункт у главпочтамта на Большой Морской. Идти было минут 20. Если, наоборот, у мамы возникала необходимость связаться с родителями, то единственный способ был - позвонить деду на работу. Но своего телефона на рабочем месте у деда не было, звонить надо было на проходную фабрики и упрашивать, чтобы деда позвали. Даже в лучшем случае это занимало минут 10, а поминутная стоимость междугороднего звонка была весьма чувствительной. Можно было не висеть на линии, а попросить передать деду, что будем звонить ему через час, чтобы к назначенному времени он ждал у телефона на проходной. Но с этим вариантом была другая проблема: дозвониться по межгороду было непросто, так что, начав попытки за 5 минут до назначенного времени, можно было услышать заветные длинные гудки только с сотой попытки через полчаса. А деду ведь и работать надо, час сидеть на проходной он не может. А потом дед и вовсе ушел на пенсию и осталось только слать телеграммы.
У большинства моих киевских одноклассников телефоны дома тоже были. А если у кого и не было, то в первой школе, в которой я проучился до 7го класса включительно, это была не очень большая проблема, так как жили все недалеко. А вот в физматшколе, куда я поступил в 8-ой класс, это таки проблемой стало, поскольку разбросаны мы были по всему Киеву, а некоторые и по пригородам. Мой ближайший друг жил далеко на левом берегу, и телефона у него дома не было. Только он мог позвонить мне из автомата, а я ему - никак. С теми, кто из пригородов, вообще беда: если в Киеве телефоны все же были в большинстве квартир, то стоило только пересечь границу города, как все радикально менялось и во вроде бы таких же многоквартирных домах телефонов не было почти ни у кого. А если у кого и есть, то это "не киевский" телефон, звонить на него из Киева и с него в Киев нужно "через восьмерку", по межгороду, хотя и гораздо дешевле, чем из Киева в Севастополь. Дело не только в деньгах, а еще и в том, что саму восьмерку иногда можно накручивать по 10-15 минут, прежде чем услышишь длинный гудок, приглашающий к дальнейшему набору. А если звонить из автомата, то нужен междугородний автомат, куда бросают 15-копеечные монеты. Обычный двухкопеечный - не годится, а междугородние еще пойди поищи. Они в основном только на специальных переговорных пунктах.
Когда я поступил на Физтех и поселился в общаге в Долгопе, связь мне в первое время в основном была нужна для общения с родителями и дедушкой-бабушкой. То есть, она пригодилась бы мне и для общения с друзьями-одноклассниками и одношкольниками, но такой возможности попросту не было. Вместе со мной на Физтех поступили еще трое моих одноклассников, а из нашей 145-ой ФМШ в тот год на Физтех поступило 28 человек (из 32 поступавших). В те годы с киевской ФМШ №145 обычно соперничал по количеству поступивших на Физтех лишь новосибирский физматинтернат. Наиболее сильные московские физматшколы и прочие 57-иты больше были ориентированы на МГУ. В "мой" год наша школа победила новосибирцев. Так вот, при столь большом количестве знакомых, учащихся в том же институте и живущем в том же студгородке, мое общение с ними было совсем не таким активным, как можно было бы подумать. Поскольку встретиться мы могли или случайно столкнувшись в институте или столовой, или зайдя друг к другу в гости в общаге - договорившись заранее, или - как правило - наобум. Ибо как же договоришься, когда связи нет? Даже странно теперь представить, что ни у кого не было ни мобилы, ни вотсапа, ни скайпа, ни телеграма, ни фейсбука, ни емейла, ни ЖЖ, ни даже какой-нибудь допотопной аськи. Ну и обычного, проводного, телефона в общажных комнатах тоже, конечно, не было.
Из троих моих одноклассников, поступивших со мной на Физтех, с одним я и в Киеве общался мало, но про двух других мог бы сказать, что это мои друзья. Мы поступили на 4 разных факультета и жили в 4 разных корпусах общежития. Чаще всего я захаживал в гости к Вите, учившемуся на ФОПФе и жившему, соответственно, в шестерке. Почему? Потому что я вообще часто бывал в шестерке, т.к. любил пользоваться там душевой. Ибо в нашей единице душевая, расположенная в подвале, работала по часам то как мужская, то как женская, а значительную часть суток была вообще закрыта, т.к. плохо проветривалась и нуждалась в высыхании. В позднее построенной шестерке душевые, отдельно мужская и отдельно женская, находились на первом этаже, проветривались лучше, имели гораздо более короткие "санчасы", и поэтому значительную часть суток ситуация была такова, что принять душ в своей общаге я не могу, но могу это сделать в шестерке. Другой мой друг-одноклассник учился на ФПФЭ и жил в восьмерке, где на каждый блок из двух комнат был свой раздельный санузел. Но ходить в гости помыться было бы все-таки не очень прилично :)
Возвращаюсь к связи с домом (домами). Позвонить в Киев или Севастополь я мог с почты, которая находилась в начале улицы Циолковского, в каких-то 5 минутах ходьбы от моей общаги. Там было некоторое количество кабинок с междугородними автоматами. Проблема только была в том, что в удобное время там вечно были очереди. Можно было просидеть полтора часа для того, чтобы поговорить с родителями или дедушкой-бабушкой минут 5. А то и вовсе - чтобы позвонить и обнаружить, что их нет дома. Довольно рано, часов в 8, почта вообще закрывалась. Какая религия не позволяла советским связистам повесить пару автоматов снаружи здания, чтобы они работали круглосуточно, мне неясно, но факт налицо: их там не было, снаружи были только обычные городские автоматы. Поэтому зачастую было проще не идти на почту, а пойти на платформу Новодачная, сесть на электричку в Москву, и, выйдя после 12-минутной поездки на платформе Дегунино, воспользоваться междугородними автоматами, 2-3 будки с которыми располагались прямо рядом с хвостовым выходом платформы "из Москвы". Этот способ мне посоветовал кто-то из старшекурсников, и там очереди я никогда не заставал. Главное было - в рабочий день не попасть на дневной перерыв в электричках и не застрять в этом Дегунине. Но тут помогало актуальное расписание электричек, которое печаталось на задней обложке "задавальника" - сборника заданий по всем предметам, который выдавался младшекурсникам Физтеха на каждый семестр.
Ну а как родители могли со мной связаться? Собственно, почти никак :)
Теоретически, в вестибюле общаги, у проходной, был городской телефон. У него был номер, на него можно было позвонить, и попросить позвать такого-то из такой-то комнаты. В реальности исполнить это было крайне проблематично. Кто пойдет звать? Вахтер не вправе отлучаться с поста. Какой-то проходивший мимо студент? В непиковое время можно долго ждать, пока кто-то пройдет. А в пиковое - у телефона толпится куча людей, ожидающих заранее запланированных звонков, и надолго занимать линию попыткой кого-то позвать - не разрешат. И это не говоря уже о том, что нет никакой гарантии, что я нахожусь в своей комнате. Даже если я и в общаге - могу гонять чаи (или "чаи") у кого-то из однокурсников, или даже ботанить с кем-то вместе, в читалке или не в своей комнате.
Единственное, что можно сделать - это попросить написать записку и положить ее в шкаф для почты, где были алфавитные ячейки и каждый студент мог потом в ячейке, соответствующей первой букве фамилии, найти свою корреспонденцию. Ну и еще можно слать телеграммы, которые попадут в этот же шкаф, вручать их лично адресату никто не будет :)
Кстати, этот общажный телефон можно было использовать и для исходящих звонков. Ну, на самом деле было задумано, что так его использовать нельзя: у аппарата вообще не было диска номеронабирателя. Но хитрые студенты научились выстукивать номер рычагом. Я, впрочем, этим не пользовался: на первом курсе мне по Москве было звонить почти некому. Множество моих одношкольников поступили в другие московские вузы: МГУ, МАИ, МИЭТ, но, естественно, позвонить им было также невозможно, как и мне. Нам проще было созвониться и пообщаться во время визитов домой в Киев на каникулы и праздники. Еще была компания студентов, в основном с журфака МГУ, с которыми я познакомился на севастопольском пляже Хрусталка и поддерживал контакт, иногда встречался с ними. Среди них был один москвич, у него дома был телефон, так что о встречах мы договаривались через него, звоня ему домой из автоматов. С одним журфаковцем из этой компании я даже периодически обменивался бумажными письмами (!) обычной советской почтой, за отстутствием другой возможности коммуникации. Письмо из Долгопы в МГУ-шную общагу на Шверника или в обратном направлении шло обычно недели две.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
